Поиск
Система Orphus

Разыскиваются ошибки и очепятки. Нашли? Выделите и нажмите Ctrl + Enter!

Он жил в оккупированном городе Шахты. Геннадий Рудь помнит все в мелочах Файл для проигрывания не найден.

Он жил в оккупированном городе Шахты. Геннадий Рудь помнит все в мелочах

добавлено: просмотров: 2313
Автор: Елена Лунина

В доме напротив десятой школы родился Геннадий Рудь. Тогда, в сороковые годы, отчетливо слышны еще были отголоски революции. Видимо поэтому улица, которую, впрочем, ныне именуют Ленина, в то время называлась Третий интернационал.

Мы дети улицы, вспоминает Геннадий Степанович. Говорит, отцы еще в самом начале войны ушли на фронт, а мамы и бабушки заботились о том, как прокормить ребят. События, которые разворачивались в июне 1941-го, Геннадий Рудь видел глазами шестилетнего мальчика. И, конечно, не вполне осознавал серьезность происходящего.

Геннадий Рудь: "Я не знал, что началась война. Шел домой из детского сада. Подошел к дому, а там уйма народа. Жители вышли копать окопы".
За городом копали противотанковые рвы. В центре, по Советской, строили баррикады, оставляя проезд для трамвая.
Геннадий Рудь: "Самое страшное, что я запомнил, это бомбежки. Одноэтажные номера не заметны были, а большие бомбили. Бомба упала в нашем дворе. С дома снесло крышу".
Чудом все остались живы. Временами его не покидало чувство страха.
Город готовился к обороне. Несколько школ закрыли, в числе которых и десятая, где создали госпиталь.
Геннадий Рудь: "Трамваи переоборудовали, чтобы доставлять в госпиталь раненых".
В 1942-ом, прорвавшись к Дону, фашисты заняли Ростов во второй раз, двумя днями раньше они оккупировали Шахты.
Геннадий Рудь: "Никакой обороны не было, потому, что нас окружили уже. Немцы шли засучив рукава, с черными знаменами. Бросали нам конфеты. Начали размещаться по городу, по домам. К нам поселились. Нас не тронули. Одну комнату нам оставили, а две забрали себе".
А позже, уже подростком Геннадий Степанович узнал, что в Шахтах немцы размещали одну из лучших своих мотострелковых дивизий. Именно она была переброшена на Северный Кавказ.
Из госпиталей фашисты сделали лагери военнопленных.
Геннадий Рудь: "Сделали ограждение из колючей проволоки. Первое время они отпускали наших. Придет кто-то и скажет: "Это мой муж или брат". Потом все, начался мор. Мы бросали пленным морковку, свеклу прямо через колючую проволоку".
Подходы к реке, колодцам обстреливали немцы. Очень тяжело было достать питьевую воду. Собирали дождевую и даже ту, которая накапливалась в подвалах. Впрочем, фашисты зверствовали не во всем. Они открыли несколько учебных заведений. В школу по улице Шевченко пошел и Геннадий Рудь. Чему учили не помнит, а вот, то что кормили… Вкус того чая и печенья остался в памяти до сих пор.
И вот по городу прошел слух: гитлеровцев разгромили под Сталинградом. Идет освобождение. Приказ командования – занять Шахты седьмого января. Немцы понимали, что их ждет и уходили. Однако, окончательно от оккупантов горожане избавились в феврале 1943-го.
Геннадий Рудь: "Я много раз слышал, что были большие бои, оборона была по Грушевскому мосту. Наши вошли спокойно и никто их не тронул".
Он так подробно помнит, казалось, каждое мгновение того времени. В этой истории многое осталось за кадром. В судьбе уже взрослого Геннадия Степановича случались события, по значимости, не уступавшие военным. Но семь месяцев оккупации города Шахты навсегда врезались в его, тогда еще детское, сознание.